Статьи // Superstyle
Как встретишь…
Елена Афанасьева
- Ну, и как встретили?!
Этот почти риторический вопрос я задала своим трем подругам, когда бесконечные новогодние дни миновали, и мы в первую же послепраздничную пятницу встретились в привычной кофейне, «переждать пробки». Пробок в этот вечер по какой-то странности на столичных улицах не наблюдалось – видно не все отдыхающие из своих Египтов, Тайландов, Альпов и Куршевелей на московские улицы вернулись. Что, впрочем, не помешало нам соблюсти традицию и, списывая эти вечерние посиделки на пробки, обсудить все, что случилось за две недели, пока то одна, то другая из нас, то все вместе в городе отсутствовали.
- Как встретили, так и проведем! – не слишком радужно откликнулась Марья.
- Неужели Вадик и с моей подачи тебе курсы экстремального вождения не подарил?! - спросила я, памятуя, как перед праздниками вынуждена была надоумить мужа подруги, что именно ей преподнести.
- Подарить-то подарил. Но курсы только после двадцатого января начнутся, а все неприятности начались ровно в Новый год, - продолжила Машка. – Мне на голову свалились все его родственники – мама, папа, сестра с мужем, брат с женой, все с дитями, да еще моя мамочка в придачу. И всех их надо было оставить ночевать, разложить где попало, почти вповалку, потому что, видите ли, они ехать домой не желали, а упорно намеревались первого утром продолжать! Плюс, как водится, ровно тридцать первого у Полинки температура поднялась 38,5 – хоть бы один год случился, когда б она под елочку не заболела. А в довершение, задремав на кухне – потому что больше спать было негде, проснувшись я наступила прямо в лужу. И не надо, Ксюха, смотреть так издевательски. Ничего экстремального. Просто холодильник потек.
- Начинать новый год с текущего холодильника это как-то не правильно, - посочувствовала подруге Ксюха.
- А я разве говорю, что правильно?! – взвилась Марья. – Я и говорю, что не правильно. Жратву, на все праздники наготовленную, пришлось на балкон вынести, а там, сами знаете, ночью было минус 20. Половина салатов и прочей еды так замерзла – не врубишь топором. Пришлось выбросить, и третьего с утра в магазин за продуктами отправляться, да еще и новый холодильник покупать. Такие вот роскошные семейные праздники!
- И не говори! – охотно поддержала подругу Настя, только первое новогодье проводящая в роли свободной женщины, не обремененной семейным застольем. – У меня за предшествующие десять лет семейной жизни все Новые года в один слились – неделю продукты закупаю, три дня готовлю, потом пять дней доедаем. И все одно и тоже – одинаковый стол, накрытый одинаковой скатертью, его мамочка, моя мамочка, его папочка, мой папочка, тошнотворные тосты и щелканье кнопкой телевизора с канала на канал.
- А в этом году и щелкать было незачем, - возразила Машка.- Разве что по «Первому каналу» что-то типа «Старых песен о главном» было, там еще Верка Сердючка с этим парнем, что ее изображает, танцевала. А по остальным каналам сплошная лабуда. Зачем я только на прошлый Новый год мужу «НТВ+» подарила. Раньше одно и тоже было по десяти каналам, а теперь по шестидесяти, а свой футбол Вадик и в новогоднюю ночь найдет где посмотреть. Представляете, они со своим папиком и с моим папочкой к трем часам футбол смотреть стали! То-то мамочки радовались! Нет, все! Кончено! Никаких больше семейных Новых годов! С меня хватит!
- Зато я теперь свободная женщина! – вскинула руки вверх и аж вся потянулась Настя. – И эти семейные ужастики не про меня. Дашку маме свезла и в загул!
- К кому поехала?
- Не я к кому, а кто ко мне! – уточнила формулировку Настя. – Свободная женщина в новогоднюю ночь одна в пустой квартире в центре! Мало ли вариантов!
- И какие из вариантов осуществились? – допытывалась я, пытаясь понять, так ли Настасье было весело в ее Новый год или это все маска, попытка убедить нас и саму себя в том, что новая жизнь лучше старой.
- Да так… - расплывчато отвечала подруга. – Несколько визитеров ближе к утру случились.
- А почему ближе к утру? – не поняла Машка.
- Дура ты дурянская, - ласково обозвала ее Настя. – Ты во сколько сама спать легла?
- Часа в три, чтоб этих родственных рож больше не видеть.
- Вот и другие жены не исключение. Тоже спать между тремя и четырьмя заваливаются. А мужья выходят, типа, воздухом подышать, фейерверки да петарды попускать. Но кто только до ближайшего телефонного автомата добегает, если у мобильных сеть в первые часы года обваливается. А кто похрабрее, те и рвануть к своим пассиям могут. Никитос, например, в половине пятого нарисовался. А до него в полчетвертого еще один позапрошлый поклонник в дверном проеме вычертился.
- Храбрая ты женщина, Анастасия! – отозвалась Ксюша. – А ты не боялась, что они у тебя встретятся и морду друг другу набьют. Или, что хуже, тебя оба бросят?
- Не-а! – покачала головой Настя, и проговорила как-то не столь бравурно, как изъяснялась до того. – Они ж все вычерчиваются не дольше чем на полчаса, пока благоверные не проснулись.
- Подожди-подожди! – перебила подругу Марья.- Я когда спать завалилась, Вадик с мужем своей сестры тоже ходили фейерверки пускать. Не хочешь же ты сказать…
Машка запнулась. Развивать скользкую тему не хотелось ни ей,ни нам. Так можно «доразвиваться» до того, что и у последней из нас ее идеальный брак рухнет.
На всякий случай я перевела тему и вернулась к Настасьиным «посетителям».
- А он был? – осторожно спросила я, не назвав имени. Но Настя поняла и без имени. И покачала головой.
Что подтверждало мою догадку, что «Он» для Насти по-прежнему только один, тот самый Кирилл, ради которого Настя бросила мужа. Но роман с Кириллом оборвался на пике, дальше Настя, по ее собственному признанию, «клин клином вышибала». Эти «клинья», видимо, и навещали подругу в новогоднюю ночь. И все эти клинья с их посещениями она явно променяла бы на один звонок или одну SMS ку Кирилла.
-Да-а! - протянула Машка, обращаясь к Настасье. – Что-то не весело, у нас с тобой, подруга, 2006-й начался! – И повернулась к Ксюше. – Ты-то что отмалчиваешься?! Ты ж самая экстремальная из нас. У тебя тоски в Новый год быть не может!
Ксюха, которая прежние новогодья умудрялась встречать то сплавляясь на плотах по горным рекам на Калимантане, то среди ловцов жемчуга на Филиппинах, а то в деревне мормонов где-то в Америке, теперь смущенно пожала плечами.
- Что-то в этот раз не задалось – призналась Ксюша. – Поехала к подруге в Германию. Помните мою однокурсницу Аню? Она еще за Югрена замуж вышла, в потом с Юргеном развелась и вышла за этого, как его там, Герхарда, а потом и с ним развелась, и вышла за Франка, с ним пока и живет. И все эти немецкие мужья на одно лицо. И со всеми она совершенно одинаково общается – не понятно, зачем разводиться, деньги на адвокатов тратить, если все едино. Я все время путала, и Франка то Юргеном, то Герхардом называла. Хорошо еще этот Анькин муж с чувством юмора попался. Не то что прошлый, раз я Герхарда случайно Юргеном назвала, крику было…
- Что-то ты темнишь! Мы тебя про твой Новый год спрашиваем, а ты нам про немецких мужей своих подруг пургу несешь! – возмутилась Машка.
- Ну хреновый Новый год у меня случился, хреновый! Ты это хотела услышать? Признаю – хреновый! Не веселее твоего. Только мамочки-папочки были немецкие, и не на Новый год, а на Рождество. Такие все добропорядочные бюргеры, аж с души воротит! Рождество там все отметили, а двадцать шестого декабря уже елки повыбрасывали.
- И Новый год без елки встречали?!
- А у них Новый год вообще не праздник. Так… - Ксюха махнула рукой. – Но мы с Анькой этого, как там его, Франка спать отправили, а сами салатику накрошили. Правда докторской колбасы у них нет и в помине, и них же настоящая колбаса, а для нашего «Оливье» нужна только наша – бумага пополам с пищевыми красителями, иначе вкус не тот. И огурцов соленых у них нет, все маринованные. Но как могли салатик сварганили, шампанское, тоже наше, «Советское» – у дорогого вкус не новогодний – открыли и «Иронию судьбы» на видео смотреть уселись… Нет, что ни говорите, девочки, а Новый год лучше дома встречать.
- Да-а! - протянула Машка, - у всех сплошная фигня. А еще говорят, как встретишь Новый год, так его и проведешь!
- А я этот год встретила очень даже весело! – отозвалась я. – На премьере «Дневного дозора». Но что ж мне теперь весь год сидеть в сумраке?!
