Статьи // Superstyle
В поисках истинных желаний
Елена Афанасьева
На сей раз наше общение случилось много раньше запланированной пятницы.
В аське замигало оконце с Машкиным ником. Видно у нашей деловой и решительной бизнес-леди в чреде совещаний, заседаний, мозговых штурмов и презентаций выкроилась минутка для общения с подругами. Хотя бы при помощи ICQ .
Или случилось нечто, чего Машка не могла срочно не обсудить с нами?
«Я вот думаю… Живу я себе, живу под прессом обязательств перед компанией, перед близкими, под прессом их ожиданий. Делаю все, что положено делать, и даже чуть больше. Хочу все, что положено хотеть. И уже не понимаю – а чего хочу ИМЕННО Я?»
«Ого! Вопросик!», - отреагировала я, чтобы Машка поняла, что ее крик души в аккуратном компьютерном виде до меня дошел.
Продублировала нашу переписку в аську проверяющей у дочки уроки Насте, смской перекинула машкин крик души наконец оставившей свою приемную дочку няньке и снова ринувшейся в море деловой и любовной активности Ксюхе. А сама задумалась - попробуй-ка ответить, чего хотим именно мы.
«Наши желания, как и наши устремления, на 99,999999% не являются нашими собственными. Они запрограммированы условностями общества, его нормами, его коммерческими посылами и прочим. Посмотрите фильмы про Италию 50-х или про Британию 19 века. Тот же «Развод по-итальянски» или «Женщину французского лейтенанта». И ужаснетесь, как же общественные условности калечили жизни и вытравливали все живое!», - наконец более развернуто ответила я.
После чего не заставила себя ждать реплика Ксюхи. Не успевая набивать СМСки, подруга уже дозвонилась мне по мобильному, и требовала, чтобы я перепечатывала ее рассуждения и отправляла их Насте и Машке.
- А сейчас разве не вытравливают?! – справедливо возмутилась Ксюха. - Общество – то есть, индустрия потребления - насаждает образ тощих моделей, на которых лучше выглядят дорогие тряпки, которые надо впарить покупателю, всякие кремы, притирки и прочие мертвому припарки. И мы поддавшись на эту провокацию худеем без разбору, и думаем, что мы хотим быть худыми, потому что мужики хотят худых.
В обсуждении собственных желаний не страдающая ни худобой, ни отсутствием внимания со стороны мужчин Ксюха, разумеется, не могла обойтись без мужиков. И без подколок в адрес вечно худеющих Машки и Насти
- А мужики, бедные, думают, что нужно хотеть только таких селедок, что так принято. И удивляются, отчего естественный физиологический прилив у них при виде пампущечек случается, ведь принято хотеть селедок!
«Да разве только в «селедках дело»!»
Это всплыло на экране моего компьютера окошко Машкиной аськи.
«У меня в подчинении куча молодняка лет 22-25. Нормальные ребята, с головой, по работе отлично соображают, а в остальное время… Я сначала думала, они шутят, когда ведут себя как дебилы из гламурных журналов, что прикол у них такой. А недавно поняла – они действительно хотят этой тошнотворно-красивой жизни! Им настолько вбили в голову весь этот гламур, что они даже не понимают, что это не их собственные, а навязанные им желания!»
«Можно подумать, тебе твои корпоративные стандарты не собственных желаний не навязывают», - поддела Машку Настя. – «Отдыхать летом ты хочешь не в Сочи, а в Италии, потому что теперь принято так хотеть. А в детстве хотела отдыхать в Сочи, потому что тогда принято было хотеть в Сочи. И прикупить себе хочешь лишний костюмчик на распродаже в Милане, а не в простом, хоть и приличном универмаге. Так кто это хочет плащик от кутюр – ты или твои корпоративные стандарты?»
Похоже, мы все теперь посылали наши реплики сразу по двум адресам, потому что обе подруги реагировали на реплики всех троих, а Ксюхе все эти пассажи я зачитывала вслух.
Вопреки моему ожиданию, Машка на замечание Насти не обиделась. Напротив, горячо ее поддержала:
«Так и я о том же! Я же сегодня первый раз подумала – на кой черт не хотеть туфли от « Chanel », если мои ножки лучше всего себя чувствуют в ботиночках случайно купленных за смешные деньги в закрывавшемся магазине «Ж». Только в тех дешевых ботиночках я не рискну пойти на работу даже под страхом смерти».
«Ну и дура!», - со свойственной ей прямотой проорала в трубку Ксюха. Адресовалось это не мне, а Машке, но мне пришлось вбить Ксюхину реплику в окошко машкиной аськи.
Марья и с такой оценкой покорно согласилась.
«В том то и дело, что большую часть жизни мы проводим под таким прессом условностей, что умение распознавать собственные желания у нас полностью атрофируется. Боюсь у меня уже атрофировалось. Спросите, чего сейчас хочу именно я, и я не отвечу».
- Дожились! – просипела в трубку мобильного Ксюха. Косящие всех осенние простуды, похоже, и до нее добрались. – Если Машка не хочет даже своего Вадика, то дело плохо!
«А может и желания мужиков нам навязано?!» - всплыло на экране оконце Настиной аськи.
Оберегая свои уши от более резких реплик, это предположение подруги пересказывать Ксюхе я не рискнула. Но, даже не дождавшись ответа ни от меня, ни от Машки, Настя продолжила:
«Желания - вещь мистическая. Это же как в «Сталкере», сбываются самые потаенные, которые мы и сами не осознаем. Может, я сейчас одна не потому, что Кирилл меня бросил, а всех других мужиков я бросила сама, а потому что это и есть мое потаенное желание?»
«Желание мучаться!?!» - снабдила свою реплику множественными восклицательными и вопросительными знаками Машка.
Зная, насколько болезненно переживает разрыв с любимым мужчиной Настя, трудно было предположить, что подруга способна так мучаться по собственному желанию. Мазохизм какой-то. Только не в постели, а в жизни.
Но Настя упорно продолжала выстраивать свою версию:
«Может, я больше хочу быть одна, чем с кем-то. Может, мне одной удобнее. А ваше общество навязало мне тысячелетнюю условность, что надо быть с мужчиной. Вот я подсознательно и отсеиваю всех мужиков, с которыми я могла бы жить, и упорно ищу случая влюбиться в такого, совместная жизнь с которым невозможна. Чтобы свое одиночество объяснить не собственным потаенным желанием, а тем, что мужик-гад меня бросил…»
Новая версия Настиных любовных переживаний вдохновляла и пугала одновременно. Хорошо, если подруга поняла, что причина ее страданий не в Кирилле, а в ней самой. Но если это понимание привело ее к обожествлению собственного одиночества, как прежде приводило к обожествлению Кирилла, ничего хорошего не получится.
«А как же быть с моими желаниями?!» - призвала нас вернуться к предмету разговора Машка. – «Чего хочу именно я, как понять?!».
«Закрой глаза, расслабься и зафиксируй первое, что придет тебе в голову», - посоветовала я.
Секунд через тридцать аська отозвалась удивленным Машкиним сообщением:
«Кружка пива!!»
«Значит, плюнь хоть раз на свою важную работу, пойди и выпей пива», - другого совета я дать не могла.
«Неприлично как-то – пиво в разгар рабочего дня… И от него толстеют…»
«А худоба тебе для кого нужна – для тебя или для навязанных обществом стандартов?!» – не выдержала Настя. И посоветовала Машке, - «Ты у Вадика спроси, может, его всегда толстушки возбуждали, а приходится с тобой, худосочной, жить!».
